Он смеялся больше всех

Он знает роли, знает, как быть своим,
Но ночью остаётся один на один с ним.
Он смеялся больше всех, значит,
Больнее всех; этот смех — как броня, как защитный доспех.
Он смеялся больше всех, не от счастья — нет,
Просто так прятал свой внутренний след.
Он бригадист, он клоун, он вечный позитив,
Но это просто тщательно спрятанный мотив.
Он первый скажет тост, первый заведёт зал,
Но никто не видел, как он внутри умирал.
Он слушает всех, но сам не говорит,
Потому что правда слишком сильно болит.
И легче смеяться, чем всё объяснять, и легче шутить,