Пророк с трибун

Вещал он то, что быть совсем не может, порой конкретный,
Называя час.
Был спорох зол, наружу лез из кожи,
Но лишь смеялись люди каждый раз.
Лишь перед смертью начали сбываться его слова,
Что все считали чушь.
Прощались с ним под громкий шум оваций, он стал своим,
Кому казался чужд.
Он не оракул, но умел предвидеть; он много знал,
Его был ясен ум.
Смеётесь — пусть, не верите — так ждите: вещал пророк,
Не признанный с трибун.
Пророк его прозвали после смерти: что говорил,