Текст песни
Когда тишина дозвонится сама.
Потом будет поздно у двери топтаться,
Её не откроет родная рука.
Потом будет поздно останутся даты,
Последний букет и безмолвный портрет.
Мы всё понимаем лишь после утраты,
Как будто у смерти расписания нет.
Мы после приносим цветы и признания, стоим у ограды,
Не пряча лица.
Но «позднее люблю» — это крик покаяния,
Который уже не дойдёт никуда.
Не надо великих речей и признаний,
Достаточно молча ладонь удержать.
У жизни нет черновиков и изданий,
Где можно потерянный день дописать.
Потом будет поздно у двери топтаться,
Её не откроет родная рука.
Потом будет поздно останутся даты,
Последний букет и безмолвный портрет.
Мы всё понимаем лишь после утраты,
Как будто у смерти расписания нет.
Мы после приносим цветы и признания, стоим у ограды,
Не пряча лица.
Но «позднее люблю» — это крик покаяния,
Который уже не дойдёт никуда.
Не надо великих речей и признаний,
Достаточно молча ладонь удержать.
У жизни нет черновиков и изданий,
Где можно потерянный день дописать.